Igor Morski

Польский художник-иллюстратор Игорь Морски (Igor Morski) начинал работать традиционными материалами. Он родился в 1960 году, получил профессиональное художественное образование. Вместе с другими польскими художниками формировал искусство новой постсоциалистической Польши. От традиционных материалов сначала перешел к художественной обработке и манипуляциям с фотоизображениями, а с появлением Photoshop стал работать как цифровой художник. Сейчас он не только рисует сам, но и обучает этому своих учеников

https://igormorski.pl/
http://www.igor.morski.pl/

Предлагаем вам перевод интервью с художником.
Автор оригинала: Эмма Роуз
http://sunriseartists.com/2013/06/13/igor-morski-interview/

В ваших работах существует сильная сюрреалистическая составляющая, которая граничит с эстетикой Дада. Как сюрреализм повлиял на вашу работу? Что вас завораживает?

Сюрреализм? Мой сюрреализм появился немного случайно. В течение 20 лет я работал иллюстратором в печатных изданиях. Большую часть этого времени я был связан с польским еженедельным журналом «Wprost». Начало сотрудничества с «Wprost» совпало с решением издателя этого журнала, использовать в оформлении только иллюстрации, основанные на манипуляциях с фотографиями. Это, я должен признать, произвело большое впечатление, потому что люди тогда не знали Photoshop, и многие иллюстрации выглядели так, словно все на них было правдой. Это особенно касается фотомонтажа с портретами политиков. Работа с фотографическим материалом привела к появлению реализма в моих работах, а сам факт отображения всего в перевернутом виде сделал меня сюрреалистом.

В вашей работе вы создаете комбинации, которые невозможны в реальности. Элементы, которые никогда не воспринимались вместе в действительности, соединяются в в ваших работах. Не могли бы вы объяснить, что вдохновляет вас на это творчество?

У всех есть что-то такое, что больше него самого. Что касается меня, то моя часть мозга отвечает за воображение, которое работает лучше всего. С другой стороны, вы можете сказать, что мой мозг работает как юмористический сюрреалист, и все, что я вижу, сразу же приобретает забавные контексты, так что идеи действительно приходят ко мне почти сразу. Мне не нужно тратить на них слишком много времени.

Работа, которую мне нужно выполнять, как-то заставляет меня действовать быстро. Как правило, на создание иллюстрации отводится 24 часа с момента получения текста до момента, когда я должен представить готовый результат. Это сумасшедший темп, но очень хорошая школа. Большая часть моей работы была выполнена не более, чем за 8 часов.

В вашей работе есть заметные и повторяющиеся темы. Например, молодой человек, запертый в клетке, которая представляет собой женщину; мужчина, свернутый внутри раковины; мужчина-шкатулка; лицо, состоящее из масок. Здесь видимость не всегда то, чем она кажется. Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? Есть ли другие темы, к которым вы возвращаетесь?

Конечно, я всегда ищу ясность. Иллюстрация в прессе, часто служит комментарием к тексту, для многих это даже замена.

Я искал сильные образы и выражения, но я всегда избегаю таблоидов.
Другое дело, что у нас, поляков, есть довольно специфическая чувствительность. Войны и другие ужасы, которые наводняли нашу страну, сделали приемлемым для нас нарратив, который трудно понять применимо к другим местам. Я понял это, когда однажды взял пару отличных польских плакатов в Нидерланды. Людям, которые их рассматривали, они показались страшными. Художник, например, как аллегорию, разместил лабиринт из лестниц в голове человека. В Польше, люди сосредоточились на скрытом значении, а голландцы увидели в этом факт «искалеченной» головы. Они интерпретировали это очень буквально.

Какие инструменты вы используете в своей работе? Почему?

На протяжении многих лет моей основной программной был Photoshop, с его помощью созданы почти все работы. Однако в последнее время с растущим увлечением я использую 3D-программы, такие как Zbrush и Modo — это фантастические инструменты, которые дают немыслимый контроль над изображением.

Не могли бы вы рассказать нам немного о вашем художественном процессе?

Творческий процесс, хм. Так сложилось, что темы работ приходят ко мне со стороны. У меня в голове формируется идея, но иногда бывает, что я должен выполнять чужие идеи. Важным элементом является оценка этапов, времени, выделенного бюджета для каждого конкретного проекта. Как правило, время является решающим фактором. Я увлечен тем, что делаю, поэтому деньги для меня не самый важный фактор, иногда я работаю «вне» бюджета, то есть бесплатно. Время, однако, невозможно растянуть, и факт состоит в том, что именно время заставляет сделать выбор средств и методов реализации. Когда работаешь с печатным изданием, то процесс может сократиться до такой степени, что фактически результат должен быть в ту же минуту. Чтобы сделать все вовремя, я мне иногда приходилось делать много сокращений, но я никогда не опаздывал.

Вы создаете изображения как для себя, так и с коммерческой целью. Отличаются ли эти процессы друг от друга? Какой из них легче?

Как ни парадоксально, проблема возникает, когда я делаю что-то некоммерческое. Из-за избытка времени я пытаюсь использовать разные подходы к проекту, я хочу сделать что-то лучше, чем хорошо, поиск никогда не заканчивается, хотя изображение уже закончено. Я часто не удовлетворен, когда работаю для себя.

Вас называют как художником, так и графическим дизайнером. Вы проводите различие между этими понятиями? Чем они отличаются?

Я себя идентифицирую, как иллюстратор, но мне также нравится название «композитор изображений» — как однажды сказал сам Рышард Горовиц.

Каковы некоторые из преимуществ того, что у вас академическое образование, тогда как сегодня многие обходятся без этого?

Образование было важно, хотя я учился в то время, когда польское общество и политическая система были раздираемы многими штормами (в начале 80-х годов), что совпало или, вернее, стало причиной полного распада социалистической экономики в Польше. Иными словами, все это заставило нас учиться в удручающей социальной атмосфере и в полной материальной бедности. Приобретать что-нибудь, с чем можно было работать, было почти невозможно. Вы не могли купить ни краски, ни инструменты, ни бумагу, ни что-нибудь еще. Студенты использовали клей из муки для склеивания старых газет, которые закрашивали белой краской, а затем расписывали всем, что они могли найти: обувным кремом, антикоррозионными материалами … чем угодно. Непостижимо, но верно. Однако, в итоге, это дало нам невероятный опыт.