Ape Out. Оранжевый бунт.

Игра в «Кабаре Вольтер».

Если бы в 1916 году существовали компьютеры, если бы эти компьютеры были установлены в городе Цюрихе в «Кабаре Вольтер», если бы посетителям кафе показали бы на этих компьютерах игру «Ape Out”, то без всяких сомнений ее создатели — Гейб Кузилло, Беннет Фодди и Мэтт Бок — вошли бы в число тех, кто произвел настоящую революцию и заложил основы contemporary art.

А первыми ценителями игры были бы Хуго Балль, Тристан Тцара, Эрвин Шульхофф, Марсель Дюшан или Ханна Хёх. Возможно, попробовал бы пройти все уровни и создатель Советской России, Владимир Ленин, который был в кабаре частым гостем, поскольку жил в доме напротив. Попади же туда в это время Казимир Малевич, он обязательно объявил бы игру супрематической. Но мы-то знаем, что Малевич был мастером конвертировать любые идеи в собственную теорию.

Жан Арп. Aubette. 1926 г.

ДаДа

Конечно, в начале 20 века все новые течения в искусстве варились в одном бульоне, и между ними много пересечений, но основы старой конструкции сильнее всего потрясло ДаДа. Именно создатели манифеста и последователи великого ДаДа, собиравшиеся в «Кабаре Вольтер», сильнее всего выразили чистый бунт против безумия войны, против диктата государства, против философии долга, против зависимости от денег, от ханжеской морали, вообще против всякой несвободы. Недаром ведь основоположник дадаизма и владелец кабаре Хуго Балль (Святой Балль) был поклонником русского философа-анархиста Михаила Бакунина.

Хуго Балль 1886-1927 — патриарх ДаДа, поэт, мистический мыслитель, близкий друг Германа Гессе.

Название ДаДа сами создатели объясняют по-разному. Это и псевдоним певицы Ле Рой, и игрушечная лошадка, и хвост священной коровы, и мать по-итальянски. Наконец они остановились на том, что ДаДа — это великое НИЧТО, что оно символизирует примитивнейшее отношение к окружающей действительности и объявили, что вместе с дадаизмом в свои права вступает новая реальность.

Эль Лисицкий. Красным клином бей белых. 1919-1920.

Бунт оранжевой обезьяны.

А теперь мы вернемся к тому, с чего начали — к игре. Сюжета в ней, как такового нет. Геймплей прост до примитива и требует от игрока только скорости реакции почти инстинктивной, и умения получать радость от адреналина. Но, несмотря на это, а может и благодаря этому, Ape Out стала цельным и мощным эстетическим высказыванием, заметным даже на фоне изобилующих первоклассной графикой и сложными сюжетами игр.

Суть игры в том, чтобы огромная оранжевая горилла, вырвавшаяся на свободу из клетки, смогла дойти до финиша и не погибнуть. Шансов у нее немного — всюду вооруженные люди. Горилла же безоружна. Запас ее жизни — всего три выстрела. Но она обладает невероятной силой, быстротой реакции и разрушительной мощью, ее ведут животные инстинкты. Оттолкнуть стрелка или, схватив его в охапку, превратить в живой щит, а потом швырнуть о стену, чтобы он взорвался красным пятном — дело доли секунды. И бежать, бежать дальше, под меняющийся ритм барабанов и цимбал, к неведомой, но желанной свободе.

Сразу скажу, что пройти игру сможет не каждый. Если вы не обладаете моментальной реакцией и скоростью нажатия клавиш, дело это неподъемное. Раздумывать тут не приходится, решение нужно принимать мгновенно, так что, если вы не такой игрок, просто посмотрите сохраненный геймплей.

Философия ДаДа.

И тут мы подошли к чистому воплощению философии ДаДа — освободить подсознание, выпустить на волю природные, неуправляемые силы, слушать свои инстинкты, дать простор безумию.

Вот как Хуго Балль описывает содержание дадаизма: «Мир развалился на куски. Я — динамит. Мировая история распалась на две части: на время до меня и на время после меня. Религия, наука, мораль — феномены, возникшие у примитивных народов из страха перед неведомым. Время вступает в фазу распада. Тысячелетняя культура рушится. Нет больше устоев и опор, нет фундаментов, которые не были бы подвержены разрушению. Церкви превратились в воздушные замки. Нравственный мир утратил перспективу. Верх стал низом, низ — верхом… Мир утратил смысл. Исчезла связь с неким высшим существом, удерживавшим мир от распада. Пришла пора сумятицы… Человек лишился своего особого положения, которое обеспечивал ему разум. Он стал частью природы… обычным предметом, интересным не более, чем камень… Революция против Бога и его земного подобия — свершившийся факт».

Эти слова точно ложатся и на ритм, и на динамику, и на визуальный ряд игры. Мы смело можем представить, как игрок декламирует их, разрывая на части глупых людишек со смешными стрелялками, осмелившихся остановить первобытный бунт сгустка чистой оранжевой энергии

Беспредметность как бегство от времени

Дадаисты, как и супрематисты, и вообще художники беспредметного, искали путь к вечной мечте человечества — победе над временем. С тех пор, как человек осознал время как конечную субстанцию, он стал несчастен, потому в затылок ему дышит скоротечность бытия.

В поисках вечности человек убегал к Богу, к разуму, но события на сломе 19 и 20 веков обнажили безумие сильных мира, готовых бросать сотни жизней ради собственных амбиций. И Бог отвернулся от своей паствы. В 1916, когда оформилось течение ДаДа, полным ходом шла Первая мировая война.

И тогда ДаДа объявляет Богом искусство и отказывается от всего, что может нести на себе следу времени. Предмет смертен, порядок смертен, слово смертно. Бессмертными, вне времени оказываются чистые формы — геометрическая беспредметность, цветовое пятно, звук и слово, рожденные первозданным хаосом.

Жан Арп. Афиша.

Реинкарнация.

Ape Out через 100 лет возвращает нам дадаизм, почти полностью воплощенный в спрессованной энергии игры. Геометризованное пространство, плоскостное решение, работа крупными пятнами чистого и сильного цвета, знаменитые шрифты ДаДа, плакатно решенная карта уровней — это настоящий триумф визуальной эстетики авангарда. Замыкает цельный образ великолепное музыкальное сопровождение, где игрок сам задает темп саундтрека, подстегивая его разрушительной радостью на пути к свободе.

Я бы назвала реинкарнацию философии ДаДа в этой игре и сам успех игры неслучайными. Как и в «Бунте» Андрея Сурнова, здесь есть точное попадание во время. Безоружная, но полная мощи масса оранжевой энергии (возможно, и оранжевый тут не просто так) готова вырваться из клетки все ужесточающегося орднунга и хлынуть на геометрически правильные улицы городов планеты. И вопрос, не захлестнет ли нас, как игрока в Ape Out веселая жажда разрушения и побега к свободе любой ценой, делает обычную игру серьезной заявкой на место в большом искусстве.

О чем думали создатели.

Автором игры является Гейб Кузилло. Это его фактически первый крупный проект, который сразу выстрелил в десятку. Гейб говорит, что в отталкивался от графики Олли Мосса и Сола Басса.

Олли Мосс. Афиша.
Сол Басс. Афиша.

Это так. Но сама графика Мосса и Басса источником своим имеет авангард и, прежде всего, эстетику Дада. И Мосс, и Басс сумели приручить энергию эпатажных графических решений Дада и заставили ее заниматься серьезной работой, изъяли из нее ее животную, первобытную сущность, заставили ее обслуживать коммерческие нужды. Да, делали они это талантливо, но, сохраняя внешнее сходство с первоисточником, работы их утратили самую сущность эстетики Дада.

Намеренно, или интуитивно, подчиняясь закону сходства эпох, Гейб Кузилло вернул миру веселое безумие Дада в его первозданном виде.

Быть может, это было влияние Беннета Фодди, но скорее всего — это действительно дух времени, рост в обществе протестных, бунтарских настроений, обострение всех конфликтов и внезапное осознание человеком своей растущей несвободы.

Музыка барабанов и цимбал, как и в Everyday Shooter, напрямую связанная с действиями игрока, помогает преодолеть страх, вселяет энергию и делает побег на волю полным безумия и радости.

Прививка бессмертия

Как большинство видео игр, Ape Out, сохраняя напряжение игры, то и дело убивая своего героя, позволяет отмотать все назад и начать сначала или с того места, где тебя убили. Это как раз одно из условий, которое делает видео игры такими притягательными — возможность испытать величайшее напряжение, почти катарсис, заглянуть в глаза смерти и… не умереть по-настоящему.

Преодоление страха смерти — вечная проблема человека. Раньше ее решали обрядовые игры племен, потом большие религии, сейчас это состояние помогают пережить игры.

И всегда задачу эту решало искусство, которое оставалось после того, как исчезали заказчик, художник и герой. Может быть, мы увидим скриншоты Ape Out на плакатах, зовущих к свободе, и, если останутся после этих битв еще подходящие носители, то, возможно, в эту игру сыграют другие поколения.

Задача музея — оставить эту работу в истории искусства 21 века.